Компьютерная лингвистика для всех: Мифы. Алгоритмы. ЯзыкРоботы осуществляют точные механические операции, распознают образы, ведут поиск в сложных условиях, сочиняют стихи. В классификации наук США работы по искусственному интеллекту из разряда теоретических переведены в разряд прикладных наук. Одна из главных проблем искусственного интеллекта ЂЂЂ компьютерное понимание естественного языка. Эта проблема относится к области компьютерной лингвистики. Компьютерная лингвистика занимается поиском алгоритмов и компьютерной реализацией взаимодействия человека с ЭВМ на естественном человеческом языке. В свою очередь ЭВМ может управлять другими машинными устройствами. Поэтому в случае успешной реализации проектов компьютерной лингвистики человек сможет управлять сложными техническими объектами посредством голосовых команд или текстов на естественном языке. Мир человека, мир слов и мир техники сольются. Сейчас коммерчески доступен большой ряд программных систем взаимодействия на естественном языке с базами данных и экспертными системами. Простое порождение подмножества английского языка для обращения к базам данных было обеспечено одной из ранних американских систем LIFER (Language Interface Facility with Ellipsis and Recursion), созданной в 70-е годы Зоопсихология Знаки, составляющие знаковые системы человека, могут быть вербальными (словесными), жестовыми, графическими, образными, формализованными, иконическими, индексальными и символическими.PPP Характеризуя знаковые системы, принято раскрывать способы их формального воплощения, закономерности синтактики, семантики и прагматики. PPPPPPP Проблема человеческих ЂЂЂязыко Ђ по отношению к естественному языку -P это проблема ЂЂЂдвойного переводаЂЂЂ: с естественного языка на иные языковые системы и наоборот .P PОсновное отличие языка человека от иных знаковых систем человека выразил лингвист Р.Якобсон: ЂЂЂУ естественного и формализованного языка существует такой важный тип синтаксической структуры, который невыразим иными средствами - это суждения общие и особенно суждения отождествляющие. Именно это преимущество обеспечивает могущество и главенство языка в человеческом мышлении и познавательной коммуникацииЂЂЂ. PPPPPPPPPP Важным свойством знаковой системы выступает её способность быть переведённой в другую знаковую систему. P Информация (лат. информаре - изображать) - сведения, которые снимают существовавшую до их получения неопределённость (К.Шеннон, 1948). Для живых организмов информация - ЂЂЂэнергетически слабое взаимодействие, воспринимаемое организмом как закодированное сообщение о возможности многократно более мощных влияний на него со стороны других организмов или факторов среды и вызывающее его ответную реакцию; отражение разнообразия, то есть воспроизведение разнообразия одного объекта в другом объекте в результате их взаимодействияЂЂЂ. PPP
Размер: 100 х 100 см.805 рубРаздел: Серия ярких цветных карандашей удовлетворит все потребности детей. Легко затачиваются, не трескаются. Мягкий прочный грифель. Карандаши567 рубРаздел: Продолжая заявленную выше линию, заметим, что неприличие является нарушением нормы табуистической (запретительной) природы. Данные слова, однако, в обыденной коммуникации "запрещено" употреблять не вообще (говоря вообще, эти слова - цензурные, хотя и относятся к просторечной лексике, а некоторые из них, может быть, даже литературные, то есть вообще не "запрещенные"); однако применительно к конкретному человеку их употребление является "вызовом" общественной морали и воспринимается "конкретным" человеком в силу этого как оскорбление . Иными словами, инвективная значимость в них возникает лишь в специально направленном, демонстративном, употреблении. Окказиональная юридизация инвективогенных слов, происходящая при исполнении закона о чести и достоинстве личности (в том числе при экспертизе, в судебной практике), обладает, на наш взгляд, явно недостаточной практической силой. И здесь трудно рассчитывать на прецедентное право: слишком большой массив слов задействован в инвективной сфере, причем список их бесконечно обновляется (лингвистам известна склонность экспрессивно-эмоциональной лексики к непрерывному обновлению, особенно в просторечии, арго), изменения здесь происходят не только количественные, но и качественные. ибо у таких слов часто меняются смысловые и функционально-стилистические признаки и вслед за ними - качество и степень инвективности. Мы уже не говорим о том, что в разных контекстах и ситуациях, по отношению к разным лицам и в употреблении разных лиц одно и то же слово на шкале инвективности достаточно легко меняет свое место (это уже отдельная большая и сложная тема). Тем не менее (а скорее всего - тем более) процесс терминологизации инвективной лексики в практической юрислингвистике должен приобрести легитимные формы. Означает ли это, что должен быть узаконен некий список слов, применение которых запрещено не только стихийной цензурой - табу, но и официальным правом? Без специального обсуждения и исследования на этот вопрос трудно ответить однозначно как утвердительно, так и отрицательно. Ясно, однако, что такое обсуждение было бы весьма нужным для теории юрислингвистики, для которой проблема взаимоотношений между углами "юрислингвистического треугольника" принципиальна. Говоря об "углах", мы имеем в виду следующие компоненты: 1) непосредственный (отражательный, детерминированный внеязыковыми связями) языко-речевой смысл, возникающий при соотнесении знака с действительностью, 2) внутрисистемные значимости, условные по отношению к отражательному содержанию, 3) условные (в более высокой степени) значимости, возникающие в собственно юридической парадигме. 4 Что касается практики юрислингвистической экспертизы инвективной лексики, то мы полагаем, что для ее осуществления на первом этапе юридизации целесообразным явилось бы составление нормативного юрислингвистического словаря инвективных слов и выражений, научное предназначение которого - отразить результаты описания их инвективного функционирования в узусе. Главный теоретический вопрос при его составлении - существует ли в социуме достаточная устойчивая по силе и качеству (стереотипная) реакция на те или иные инвективные слова, которую можно квалифицировать как некую норму (индекс инвективности слова) и на которую можно опираться в юрислингвистической экспертизе? Позитивный ответ на него предполагает поиск адекватной методики измерения такого индекса.
Оригинальная тематическая компьютерная мышь.279 рубРаздел: Яркая оригинальная модель автомобиля, похожая на большого жука, творит чудеса: передвигается с большой скоростью вперед-назад,3222 рубРаздел: Оригинальная тематическая компьютерная мышь.279 рубРаздел: В энергетическом поле системы законов значимости ЕЯ определенным образом преобразуются. Так, в частности, иначе структурируется область взаимодействия автора и адресата. Последний представлен здесь двумя позициями: адресат (в широком смысле) речевого произведения и адресат - объект, персонаж речевого произведения. Чаще всего он и является инициатором перевода естественных (для автора, например) употреблений языка в область юрисдикции официальных органов. Появляются другие фигуранты, например, в СМИ - редактор (или цензор), юридический характер ответственности которого более очевиден. На заднем плане автора в связи с этим появляется такой коммуникативный фациент, как закон, и такие фигуранты, как законодатель и законоисполнитель. В естественные, спонтанно действующие механизмы контроля за правильностью языкового высказывания включается "образ" юридической ответственности, предполагающий выработку более осознанного отношения к рече-языковой правильности. (О конфликтогенной природе такого взаимодействия см.: ). Общая позиция адресата входит в ту юридическую сферу, где адресат выступает в качестве субъекта языкового права, являющегося частным случаем прав личности на безопасную, комфортную среду обитания - права на незагрязненную экологию языка . И если, к примеру, сквернословие разрушает его душевное равновесие, то человек имеет право на его защиту. Одновременно это и право самого языка на защиту от разрушения его "устоев". Вторая позиция исходит из права личности на защиту его чести и достоинства. Автор речевой продукции (особенно в СМИ) склонен рассматривать адресата как читателя и слушателя вообще, он обычно рассматривает свое речевое произведение в связи с общими проблемами, где конкретный персонаж лишь средство их решения (если, конечно, не иметь в виду конкретно направленные публикации, провоцирующие персонажа на те или иные суждения, чувства, поступки). Естественно, что адресат-персонаж не склонен к такому обобщению и отвлечению от собственных морально-психологических переживаний: если ущемлено чувство его собственного достоинства, то позиция "читателя вообще" для него мало актуальна. Возникает ситуация разного понимания речевого произведения, разной интерпретации его интенционального содержания и модуса со стороны автора и со стороны персонажа. Происходит нарушение важнейшего постулата речи - постулата корпоративности , что ведет к глубинному непониманию: у автора и адресата разное представление о презумпциях инвективогенного речевого произведения. Этот самый частотный конфликт трудно разрешим в системе норм обыденной коммуникации. Вероятно, неизбежной является ситуация "перетягивания каната" на свою сторону: на шкале степеней инвективности, обидности, ранимости деления на ней (шкале) у автора и "задетого" персонажа явно расположены по-разному - у каждого из них здесь разные точки отсчета, и это проявляется едва ли не в каждом конфликте, связанным со словесной инвективой. К примеру, в многотиражной газете одного из вузов г. Барнаула была помещена заметка о коллективном юбилее сотрудников, родившихся в марте, которая имела название "Именины".Но для них очевидна и опасность таких внезапных обвалов границ табуизированной лексики, разрушающих границы культур (элитарной, народной, "профессиональной") и иерархию ценностей внутри них: нижние, мутные, слои широким потоком поднимаются наверх, как бы делая "нормой" замутненные воды потока народной речи. И хотя взаимообмен между разными функциональными сферами речи естествен, необходим и т.п., но применительно к табуизированным формам эта тенденция не кажется столь однозначно положительной. Мы уже приводили мнение психологов о способности обсценной речи разрушать волновые программы, которые отвечают за нормальную работу организма ; в дополнение к нему приведем другое суждение по данному поводу, согласно которому слово - один из самых сильных детонаторов в сознании и психике человека: "хорошее" слово, закрепившееся в сознании человека, влечет за собой позитивные последствия, "плохое" слово действует разрушительным образом, ибо "отношение создает сценарий" В свете вышесказанного позволим себе предположить, что снятие табу с брани активизирует проникающее воздействие ее в психику, эстетику и этику, а привыкание к ней близко к медленной их интоксикации. Но и лингвисты, и психологи сегодня вряд ли могут дать практически эффективные рекомендации по "очищению" русского языка от такого рода "мути" и "грязи". Изучение обсценной лексики в функционально-речевом и психолингвистическом аспектах, имеющее целью ее регулирование, практически не ведется. Юристам в их практической (законотворческой, экспертной) деятельности трудно найти опору. Хотя в наиболее содержательных исследованиях имплицитно содержатся некоторые принципы такой деятельности. В этом плане важна глубокая лингвистическая работа , в которой рассматриваются в разных аспектах инвективная лексика и инвективные стратегии в 50 языках с учетом национальных и социальных особенностей общества. В юридическом аспекте весьма интересны разделы "Место вербальной агрессии в ряду других агрессивных средств" , "Социально-псиологические особенности инвективного словоупотребления" , "Особенности восприятия вербальной агрессии" . Значимыми здесь могут оказаться многие положения. Например, такие: " словами иной раз можно добиться даже большего, чем соответствующим физическим действием - например, ударом; не говоря уже о том, что "экстериоризация поступка" (тот же удар) в ряде случаев вообще может оказаться невозможной, и вербализация внутренних процессов является единственным способом их материализации" ; "в случае возникновения конфликта одна из сторон, т.е. адресант, стремится к разрешению конфликта за счет моральной победы над адресатом. Если ему эта победа удается, конфликт разрешается для адресанта, но никоим образом - для адресата" ; "для адресата существенно, обращена ли она (вербальная агрессия) против непосредственно присутствующего человека или употреблена в его отсутствие. В последнем случае она часто вполне допустима и не носит характера откровенного личного выпада" . Обратим внимание читателя на то, что более конкретная и содержательная попытка спроецировать проблему сквернословия в лингвоюридическую плоскость содержится в статье В.И. Жельвиса, помещенной в настоящем сборнике статей. 2 Проблема вхождения ЕЯ в юридические тексты (его адаптация в юридической сфере и обретение им новых значимостей) исключительно многогранна и сложна. Цвет: золото.715 рубРаздел: Материал: 100% хлопок.
Раздел: Найдены рефераты по предмету: Юридизация естественного языка как лингвистическая проблема
РЕФЕРАТЫ КУРСОВЫЕ ДИПЛОМЫ СПРАВОЧНИКИ
Сочинение по тексту с. виноградова о сквернословии. Проблемы естественного перевода. Юридизация естественного языка как лингвистическая проблема
Комментариев нет:
Отправить комментарий